Внешний актор: бизнес массово переводит логистику на аутсорсинг

Рынок посреднических услуг вырос до 650 млрд рублей — в чем причины и выиграет ли от этого потребитель?

Компании стали массово переходить на посреднические услуги по перевозке и хранению товаров. За год этот рынок вырос на 19% и достиг 652 млрд рублей, рассказали «Известиям» участники отрасли. Причина — в росте издержек бизнеса, нестабильном спросе, на фоне чего компании стараются сократить затраты, а также в дефиците складов. Потребители же от такой ситуации только выигрывают: за счет развития новой логистики они получают оперативную доставку и больший доступ к товарам. Особенно это актуально для отдаленных регионов.

Российские компании всё чаще отказываются от собственной логистики, поскольку она становится менее окупаемой на фоне высоких кредитных ставок, волатильного спроса и дефицита складских мощностей. В итоге на аутсорсинг бизнес переводит до 10% складской логистики, рассказали «Известиям» участники рынка.

На фоне этой тенденции, которую дополнительно подпитывают маркетплейсы, ритейл и e-commerce, на первый план выдвигаются услуги оператора, который выступает в качестве посредника между владельцами грузов и их получателями. На рынке это нередко обозначается аббревиатурой 3PL (third party logistics, с англ. — «третья сторона логистики»).

Источник в логистической отрасли сообщил «Известиям», что объем российского рынка 3PL вырос примерно с 547 млрд рублей в 2024 году до 652,6 млрд в 2025-м, а в 2026-м может достичь 687,5 млрд. Таким образом, за два года он может прибавить около 140 млрд рублей.

Это означает, что тренд уже затрагивает большое количество компаний — прежде всего производителей, дистрибьюторов, ритейл и e-com. Для бизнеса переход на аутсорсинг сегодня — это способ сохранить рентабельность, а именно: снизить вложения в склады, быстрее масштабироваться в регионы и сократить расходы, отметил собеседник.

Предприниматель, эксперт Московского отделения «Опоры России» Сергей Маликов подтвердил «Известиям» информацию о том, что бизнес массово переходит на 3PL или даже 4PL-модели (когда компания полностью отдает логистическую цепочку на аутсорс).

В случае, если ставки аренды и зарплаты логистов сохранятся на высоком уровне, произойдет структурный сдвиг и доля 3PL в логистических услугах вырастет, считает руководитель портала Main Transport Роман Судоргин. Это также будет зависеть от способности операторов-посредников длительное время удерживать относительно низкие цены на свои услуги.

По словам директора направления по развитию аутсорсинга складской логистики «ПЭК» Ивана Масалова, фиксируемый рост интереса к аутсорсингу не всегда приводит к реальному увеличению спроса. На фоне нестабильности рынка грузовладельцы осторожно подходят к запуску новых складских проектов, добавил он.

Посреднические логистические услуги позволяют оптимизировать расходы за счет синергии на площадке одного оператора, что особенно выгодно для небольших компаний, складские мощности которых составляют 1–15 тыс. кв. м, отметил Иван Масалов.

— При колебаниях складских запасов у грузовладельцев и нестабильной стоимости аренды этот инструмент позволяет оплачивать только фактически обработанный и хранимый объем, эффективно нивелируя риски, — оценил он модель гибких контрактов с 3PL-операторами.

По словам гендиректора федеральной транспортно-логистической компании «Байт Транзит» Алексея Шпикельмана, трансформация рынка связана с нежеланием бизнеса инвестировать в собственную складскую инфраструктуру, технику, персонал и управление этим контуром, а также с потребностью в гибкости на фоне сезонных пиков спроса. Компании всё чаще отказываются от модели одного крупного склада в пользу распределенной сети складов операторов 3PL, добавил директор по развитию направления электронной коммерции ТК «КИТ» Константин Дербенев.

Экономия бюджета компании при переходе на аутсорсинг может достигать 15–50%, отметил управляющий директор 3PL-оператора NC Logistic Гарольд Власов.

— Если раньше клиенты передавали на аутсорсинг отдельные операции, например только хранение, то сегодня они стремятся перевести на сторону оператора весь логистический контур, — рассказал он.

Сергей Маликов подчеркнул, что 3PL-услуги будут преимуществом для компаний, которые не могут себе позволить строить склад за миллиарды рублей или покупать фуры в лизинг под 20% и более. В то же время он отметил, что бизнес становится сильно зависим от качества работы логистических операторов: ошибка посредника может привести к сбоям в поставках и, как следствие, к потере лояльности конечных покупателей.

— Тенденция действительно прослеживается, но говорить о полном отказе бизнеса от собственной логистики было бы преждевременно. Скорее, компании переходят к гибридной модели: сохраняют стратегический контроль над цепочками поставок, но передают на аутсорс наиболее затратные и технологически сложные операции — хранение, сборку, упаковку, маркировку, обработку возвратов и перевозку», — сказал «Известиям» глава Торгово-промышленной палаты (ТПП) РФ Сергей Катырин.

В качестве рисков на рынке он выделил зависимость от внешнего оператора, сбои в IT-системах, нехватку мощностей в сезонные пики и рост тарифов.

В пресс-службе «Магнита» рассказали «Известиям», что ритейлер активно развивает собственную логистическую инфраструктуру, чтобы эффективно снабжать товарами розничную сеть, но также в 2025 году запустил направление коммерческих перевозок.

— Компания предоставляет внешним партнерам возможность перевозки их грузов своими транспортными средствами, что позволяет повысить эффективность использования автопарка, — сказали в ее пресс-службе, добавив, что модель 3PL может внедряться точечно.

По словам председателя Ассоциации компаний омниканальной розничной торговли (АКОРТ) Станислава Богданова, в крупном продовольственном ритейле тенденция к выводу логистики на аутсорсинг не прослеживается, напротив, сети продолжают наращивать собственные мощности, чтобы обеспечивать устойчивость поставок в любых рыночных условиях.

— Контроль над цепочкой поставок позволяет сетям оперативно реагировать на изменения спроса, поддерживать доступность социально значимых продуктов и инвестировать в долгосрочное снижение логистических издержек, что в конечном счете отражается на цене и качестве товаров на полке для покупателя, — объяснил он.

В пресс-службе Wildberries & Russ пояснили, что компания придерживается гибридной модели логистики, которая сочетает в себе использование собственного автопарка и инфраструктуры с привлечением внешних партнеров — логистических операторов.

Российские 3PL-операторы за последние годы заметно усилили компетенции, подчеркнул Сергей Катырин. Речь идет уже не просто о складе или перевозке, а о комплексном сервисе с цифровой интеграцией и аналитикой. В итоге потребители получают более предсказуемую доставку, меньше ошибок в заказах и широкую географию продаж.

Иван Масалов обратил внимание, что компании активно переходят на модель работы FBS (fulfillment by seller), при которой продавец самостоятельно хранит, комплектует и упаковывает товар на складе логистического оператора, а маркетплейс — отвечает только за прием заказов, обработку платежей и доставку конечному покупателю. Соответственно, такой вариант позволяет в том числе быстрее реагировать на изменения спроса.

Заведующий кафедрой предпринимательства и логистики РЭУ им. Г.В. Плеханова Дмитрий Завьялов в марте 2025 года рассказывал СМИ, что крупные 3PL-провайдеры быстрее обрабатывают заказы и предоставляют более высокий уровень сервиса. Фактически речь идет о прямом сокращении времени ожидания для покупателей и повышения удобства доставки для них.

В пресс-службе «Деловых линий» летом отмечали, что бизнес комплексной логистики последние несколько лет проявляет активность не только в Москве, но и в городах-миллионниках — Краснодаре, Екатеринбурге и Самаре. Модернизация логистики позволяет значительно упростить жизнь покупателям не только в столице, но и в регионах.